«

»

Июн 22

Знал ли Сталин о дате нападения Германии на СССР

22 июня ежегодно мы вспоминаем начало Великой Отечественной войны в 1941г. За последние годы вышли из тени и стали опубликованы десятки документов, на которых стоит гриф „Совершенно секретно”. Это привело к новой дискуссии, но аргументация и выводы участников, обсуждения часто те же, что  и 30 и 50 лет назад. Во времена Брежнева принято было считать (и все учебники тоже об этом писали), что сам Рихард Зорге сообщил точную дату вторжения в Кремль: „22 июня или 24 июня ожидается нападение Германии на СССР”. Однако это было не единственное и не самое достоверное известие нашей разведки. И самое главное – сообщение Зорге даже не попало, а стол Сталина, потому что его уже давно считали в НКВД двойным агентом и не очень-то доверяли его сообщениям. Но у Сталина было множество других источников информации. Так из Берлина поступило несколько сообщений о том, что Германия избрала 22 июня для нападения на СССР. Это были и военные атташе, и журналисты, и опытные секретные агенты. Известно, что подобное же известие поступило от секретного агента из штаба BBC Германии и из посольств Румынии и Болгарии в Берлине. Уже 6-го июня из Польши доложили агенты НКВД, что на границе с СССР уже сосредоточено 4 млн. солдат Германии и более 5 тыс. танков (на самом деле их было 3 тыс. – больше Гитлер просто не мог выделить для похода против СССР, потому что в июне 1941г. он имел всего 4500 танков). 11 июня Берия доложил Сталину, что немецкое посольство в Москве получило приказ сжечь все секретные документы и приготовить все вещи сотрудников к предстоящей скоро эвакуации. 14 июня министр иностранных дел (наркоминдел) Молотов вызвал в Кремль германского посла графа Шуленбурга и в резкой форме спросил у него: как понять сообщения английской, финской, шведской и итальянской прессы о скором нападении на СССР Германии. Граф Шуленбург с гневом стал тут же опровергать эти сообщения европейской прессы напомнил, что Германия заинтересована в дружбе с СССР. Информации о планов „Барбаросса” поступили в Кремль уже в январе-феврале 1941г. через месяц после утверждения этого плана в бункере Гитлере. Журналисты пишут, что это важное сообщение пришло от советского разведчика, работавшего в штабе сухопутных войск у генерала Гальдера. Спецорганы ни опровергают, но и не подтверждают наличие такого агента советской разведки уже в начале войны. Но эти домыслы и логические построения журналистов послужили фундаментом для романа Юлиана Семенова „17 мгновений весны”. Полковник Штирлиц безусловно это собирательный образ по биографиям нескольких наших разведчиков. Многое в его биографии взято из жизни великого советского разведчика Абеля. Но возникает следующий вопрос — если Сталин с точностью до одного дня знал о предстоящем нападении, то почему же он твердил с маниакальной убежденностью: „Нет, это невозможно. Германия не готова к войне с нами и пока Англия не будет повержена, он не сможет пойти на такую авантюру – взять и напасть на страну, которая имеет почти в 3 раза больше танков, на 1 млн. 300 тыс. больше солдат и 2.5 раза больше авиации”. Сталин считал, что все это пиар-компании, организованные англичанами и лично хитрецом Черчиллем, чтобы испортить отношение к СССР у Германии. Ведь Сталин отлично понимал речь Черчилля, когда тот говорил о солидарности с русскими: он был уверен, что Черчилль спит и видит как-бы заставить СССР воевать с Гитлером и тем самым спасти Британскую империю. А может быть так пишут некоторые историки, Сталин просто устал ждать нападения Германии и после того, как ему сообщили, что немецкая армия перейдет границу 15 мая, потом 22 мая, потом 6-го июня, 12 июня, 15 июня – он просто перестал верить этим сообщениям и решил, что это дезинформация из Лондона с целью во что бы то ни стало втянуть СССР в военный конфликт с Германией. На самом деле, судя по многим недавно ставшим известными документам, эти действительно была игра и дезинформация, но только ею руководил абвер (военная разведка Германии) во главе с адмиралом Канарисом. Вообще ведомство Канариса тщательно готовилось к дню „х” и забросило на нашу территорию с 21-го по 25-ое июня 1941г. сотни и даже тысячи мелких групп диверсантов. Маршал Жуков писал в своих воспоминаниях, что по всему чувствовалось приближение войны и хотя он просил у Сталина, привести в состояние полной боевой готовности все войска от Балтийского моря до Черного, Сталин каждый раз ему отказывал, мотивируя это тем, что не надо провоцировать немцев и дать повод обвинить СССР в подталкивании войны с Германией. Жуков пишет, что у Сталина были десятки разных видов информации, но он никак не хотел поверить в авантюрный характер вождя третьего рейха. Более того, в книгах известного перебежчика на Запад Резуна (вышли под псевдонимом Суворов) утверждается, что Красная Армия готовила превентивный военный удар по Германии и он должен был начать 4-го июля, но Сталин не успел его нанести – Германия опередила его. Главное, неизвестно ни одного документа, где говорилось бы о превентивном военном ударе Красной Армии и только Суворов знает и видел какой-то документ. Но так не бывает – вот секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа спустя 50 лет после войны ведь обнаружили в немецкой копии, но их предъявить, кроме того, что он сам где-то что-то видел. Такое утверждение не может служить научным аргументом. Немецкие историки высоко оценивают первые дни войны и фактор внезапности немецкого вторжения. Действительно, в конце июня пал Минск и германские танки совершая фланговые обходы, уходили глубоко на нашу территорию не дожидаясь пехоты. Это сеяло панику и неразбериху. В первые дни войны вообще не могли понять где немцы, а где Красная Армия. Согласно последним исследованиям на стол к Сталину в июне 1941г. легло более 30 документов, телеграмм, шифровок в которых говорилось о нападении Германии с 20-го по 22-ое июня. Многие историки считают, что формулировка „внезапность нападения” была применена советской пропагандой со слов Сталина, а он прикрывался этой фразой, чтобы скрыть свою растерянность в первые дни войны. Народ многое терпел в предвоенные годы и страна на всех уровнях была убеждена, что любого врага наша славная армия будет громить на чужой территории, а не отступать глубоко на восток на своей территории. И в первые же дни войны проявилось техническое превосходство немцев. Дело в том, что дурную услугу оказала нам испанская война 1936-1939гг. Генеральный авиаконструктор Яковлев писал в своих воспоминаниях, что наши истребители и штурмовики прекрасно проявили себя в этой войне – наши самолеты летали быстрее немецких, выше них и были их нещадно. Это успокоило нас, а вот Гитлер вызвал своих конструкторов и приказал им срочно модернизовать авиацию и танки. И в июне 1941г. наши летчики не могли понять в чем дело – тот самый „Мессершмидт-109”, который они три года назад были в Испании, теперь легко уходил от них и дело в том, что это был уже не „Мессерщмидт-109”, а „Мессершмидт-109М” (модернизованный). Но об этом мы узнали только в августе 1941. Эта модернизованная немцами машина теперь имела скорость на 100км больше наших самолетов, а к двум пулеметам добавилась пушка скорострельная. Дать адекватный ответ наша авиапромышленность смогла только в конце 1942г. выдерживали залп в упор и не горели. Оказывается, немцы устали броню на своих танках в лобовой части – вместо 35мм она стала теперь 55мм и танки Т-3, Т-4 оказались более маневренными, чем советские устаревшие танки с легкими пушками и двумя пулеметами. Знаменитых танков Т-34 в Красной Армии на 22 июня было всего 1200 штук и только 300 из них на западной границе. И наконец – перебежчики из немецкой армии. Уже 21 июня маршалу Тимошенко доложили, что в разных местах на границе с Польшей границу перешли 7 перебежчиков, которые утверждают, что в ночь на 22 июня германская армия перейдет границу. Они уверяли, что перешли границу потому что являются коммунистами и хотят помочь СССР. Конечно, велика была и в этом случае опасность дезинформации, но Сталин вызвал в 19.00 в Кремль Тимошенко и в лоб спросил его: „Что нужно срочно сделать в первую очередь”. Тимошенко писал, что он предложил немедленно оповестить войска на западной границе и объявить высший уровень боевой готовности. Видимо, Тимошенко не убедил Сталина – он промолчал и никакого приказа не отдал. Маршал Жуков пишет в своих воспоминаниях, что после многие стали писать, что, якобы 22 июня все наши генералы и офицеры пили, ели и гуляли. Он утверждал, что это неправда – на самом деле все увольнения и отпуски были отменены и Жукову сообщили о шуме моторов танков с польской стороны уже в 10 час вечера. В 10.30 он был у Сталина и в свойственной ему манере потребовал срочно подписать директиву войскам западных округов о приведении всех войск в состояние полной боевой готовности. Сталин подписал директиву и еще до 11 час вечера 21-го июня она ушла в войска. Но как оказалось после войны эта директива опоздала и поступила в штабы уже после 4-х час утра, когда немецкое наступление уже началось. Сталин колебался, Сталин явно не знал что делать накануне 22-го июня. Это объясняет и его поведение в первые дни войны он послал Молотова выступить перед страной и миром в 12 час дня 22-го июня с объявлением о начале войны с Германией. Сам же вождь социализма заперся в кабинете и в депрессии провел три дня. Знаменитое его „братья и сестры” раздалось уже через несколько дней после начала войны.
Таким образом, подведем итог —  да, Сталин знал о начале немецкого наступления еще до внезапной массовой бомбардировки немцами наших городов в 3.45 утра, но он сам понимал, что события уже приняли необратимый характер и любые суетливые действия в этот момент внесут еще большую неразбериху в действия войск. Видимо, у вождя народов была уверенность и в том, что каким бы сильным не был удар гитлеровской военной машины, но Красная Армия не только его выдержит, а сможет дать адекватный ответ. Кроме того, он понимал, что с точки зрения международной нужно чтобы весь мир увидел, что агрессор – Германия. Конечно, Сталин никак не ожидал, что Красная Армия будет отступать до самой Москвы. Он был уверен, что сценарий Халхин-Гола повториться через несколько дней Красная Армия отбросит немецкие войска или даже полностью их уничтожит. Однако удар вермахта 22-го июня был тщательно продуман и подготовлен и остановить немцев удалось только под Москвой. Скорее в действиях и поведении вождя народов можно видеть расчет – он хотел, чтобы немцы напали, он выждал, чтобы они напали и у него появился после этого повод утверждать, что СССР жертва агрессивности Германии и весь мир стал сочувствовать СССР.

Freetalyshistan.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>