«

»

Май 13

Памир – крыша мира

Памир — одна из самых красивых и загадочных горных систем, находящаяся на стыке четырех государств: Таджикистана, Афганистана, Пакистана и Китая. Это — огромный горный узел почти в центре азиатского материка, где сходятся величайшие горные цепи: Тянь-Шань, Гиндукуш, Куэньлунь и Каракорум. Впервые слово «Памир» упоминается в записях китайского путешественника VII века Сюань-Цзяня, который посетил страны у истоков Аму-Дарьи. Сюань-Цзянь писал о том, что «меж снежных хребтов пролегает страна «По-ми-ло», где снег идет круглый год, зимой и летом царствуют стужа и ветры, а почва, насквозь пропитанная солью, покрыта камнями». Разумеется, «По-ми-ло» или «Бо-ми-ло» – это китайская адаптация названия «Памир». Имеются множество объяснений слова «Памир», часть из которых, безусловно, не имеют под собой научной основы и являются народными этимологиями. В индийской мифологии упоминается гора Меру, находящаяся в центре мира. Так вот, некоторые полагают, что именно из индийского выражения «Упа-Меру», то есть «страна, лежащая под Меру», и возникло слово «Памир».
Ученые уже давно обратили внимание на географические названия в верховьях Инда и Аму-Дарьи, которые имеют сходные окончания: Памир, Кашмир, Тиричмир, Аймир и т. д. В основе этих названий находят санскритское слово «мир», означающее «озеро», а на Памире действительно много озер. Это – еще один вариант происхождения топонима «Памир». На основе собранных китайскими и индийскими путешественниками данных в VIII в. в Китае было составлено географическое сочинение «Таньшу». В нем уже было приведено множество сведений о Памире, его природе, княжествах, городах.
После нашествия в VII в. арабских завоевателей на Среднюю Азию в арабской географической литературе появились многочисленные сведения о Мавераннахре — территории, лежащей между Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей, и сопредельных странах, в том числе и  о Памире. В 1271 г. началось путешествие венецианца Марка Поло — одно из самых замечательных путешествий в истории человечества, составившее целую эпоху в изучении Азии.  Двигаясь на восток вместе с отцом и дядей,  Марко прошел вдоль южных предгорий Гиндукуша, вступил в Афганский Бадахшан, затем по Вахану дошел до реки Памир, пересек Памирское нагорье, вышел в Алайскую долину и оттуда проследовал в Кашгар и далее — в Китай. По возвращении на родину Марко Поло встретил недоверие соотечественников в отношении  своих рассказов об увиденных им далеких  странах. Слишком уж много необычного было в его повествованиях: и горы до самого неба, и равнины, где нет воды, и бумажные деньги, которых не знала Европа, но которые уже были в Китае вместо золота и серебра, и многое другое, чему средневековый европеец поверить, конечно же, не мог. Вот каким представал Памир в рассказе Марко Поло: «…поднимаешься на самое высокое,говорят, место на свете… Двенадцать дней едешь по той равнине, называется она Памиром; и во все время нет ни жилья, ни травы, еду нужно нести с собой. Птиц тут нет оттого, что высоко и холодно. От великого холода и огонь не так светел и не того цвета, как в других местах… «. Лишь спустя  века величие подвига Марко Поло было оценено по достоинству — он был первым  европейцем, прошедшим  весь Памир. Памир всегда оказывался в сфере интересов сильных в военном отношении государств. С начала XIX в. на Памире началась «Большая игра». Памир исследовался в качестве будущего театра военных действий. Каждый геополитический игрок шел со своими «геодезистами». Для подготовки географических карт китайцы брали на Памир католических и протестантских миссионеров, русские – татарских и бухарских купцов, британцы – мусульманских ученых-пандитов. Географы и военные, разведчики и купцы шли рядом. В начале XIX в., после овладения Бомбеем, англичане, в свою очередь,  постепенно стали продвигаться на север и запад — в сторону Афганистана и Гиндукуша, тщательно обследуя колонизируемую территорию с военной точки зрения. Английские разведчики настойчиво собирали разведданные и о сопредельных с Индией странах. Односторонность таких исследований была очевидной: основное внимание уделялось коммуникациям, водным ресурсам, экономике, воинскому потенциалу и укреплениям. В 1830-е годы состоялось путешествие английского капитана Джона Вуда, который, выйдя из Кабула, перешел Гиндукуш, проник в Афганский Бадахшан, затем прошел вверх по Пянджу и реке Памир. Вуд в какой-то мере разделил судьбу Марко Поло.  Доставленные им сведения были встречены с недоверием и получили признание лишь спустя некоторое время, после того, как были собраны дополнительные данные о Памире. В конце XIX в. каждое мелкое памирское шахство было поделено ровно пополам – северный берег Пянджа отходил к Российской империи, южный — к Афганистану. С 1893 г. вплоть до сегодняшнего дня это разделение двух Бадахшанов остается незыблемым. На Памире утвердилась русская пограничная стража, которая дала России таких известных офицеров, как полковники Снесарев и Кивекэс, генералов Николаева и Тоцкого. В неопубликованных воспоминаниях Кивекэса содержится подробное описание Памира, его жителей, их религиозных верований, отношения к России, российским военным и т.д. Начало же систематическому,всестороннему изучению  Памира  было положено лишь в 1928 году, когда  на Памир отправилась комплексная экспедиция Академии наук СССР. Ее  участники прошли  и изучили до тех пор неведомую территорию  самого большого на Памире белого пятна — область гигантского оледенения. В результате рухнули легендарные, созданные прежними путешественниками фантастические представления о будто бы обитавшем здесь «племени карликов». На Памире проживают народы, говорящие на иранских языках – ваханцы, ягнобцы, ишкашимцы, мунджанцы, шугнанцы, рушанцы, сарыкольцы и т.д.
В культуре и обычаях памирцев присутствуют элементы доисламских верований, в частности, зороастризма. На исламских  мазарах часто отмечаются зороастрийские атрибуты, состоящие из каменного алтаря, на котором положено несколько камней круглой формы, рога горного козла и архара, а возле него посажены  ива или арча (можжевельник). На каменных алтарях, в лампадах зороастрийцы ставили свечи, которые зажигали в связи с тем или иным праздником или же для упокоения душ умерших. Постепенно эти лампады были вытеснены исламом как признак огнепоклонства. Горные козлы — нахчиры или архары, считались в зороастризме священными животными. Их рога и ставятся на таких алтарях и в мазарах. В народе бытует легенда, что молоком горных коз и баранов питаются пери — феи. Поэтому охота на них считалась опасным занятием; считалось, что тот, кто убьет сразу несколько таких животных, непременно ослепнет или погибнет. Дерево арча, в свою очередь, в зороастрийской религии символизировала вечную жизнь;  у исмаилитов Памира этот символизм до сих пор  сохранился.  Древесина и ветки можжевельника содержат большое количество антибактериальных веществ и имеют приятный запах. Поэтому из них делают свечи, которые зажигают по праздникам и в дни траурных мероприятий, очищая (дезинфицируя) таким образом дом. Орнамент у памирцев  также сохранил доисламскую символику, в том числе  свастику (гардуна-и хуршид), солнце и пр., которые широко использовались в резьбе по дереву, одежде — особенно в свадебных нарядах, на печатях, оружии и т.д. Свастика символизировала скрещение четырех первоэлементов природы — огня, воздуха, воды и земли. Считалось, что все происходящее в природе было результатом взаимопроникновения, взаимовлияния или распада этих четырех элементов.  В орнаменте памирцев эти символы широко использовались вплоть до Великой Отечественной войны. Но  когда  свастика стала ассоциироваться с  фашистской  символикой, под воздействием административных и правоохранительных органов она была удалена из орнамента местного населения. Однако в настоящее время многие элементы возрождаются и становятся частью декора; упомянутая арийская свастика сегодня очень популярна в Таджикистане. В культуре памирцев красный и белый цвета также  занимают особое место: красный цвет — солнце и кровь — основа жизни живых существ, белый цвет — свет и молоко,  являющиеся двумя источниками жизни. В связи с этим при проведении торжеств и обрядов эти два цвета обязательно присутствуют в национальной одежде памирцев. Например, на невесту сначала надевают белое платье и белое покрывало для прикрытия лица, а затем красное платье и красный платок. Жених надевает белую чалму  и белое мужское платье, а  на груди или на чалме прикрепляет красный цветок. Веками изолированные от влияния соседних народов памирские песни по сей день сохраняют первозданную чистоту музыки далеких предков. Памирские музыкальные инструменты отличаются от инструментов долин. На Памире никогда не было музыкального многоголосья, музыка развивалась в единой форме одноголосья. Памирское сольное пение — символ оторванности и уединенности. На Памире нет ничего бессмысленного. Все сжато, все сгущено до символа. Все  — единая и одинокая красота, все – мудрость…
Памирцы – наши единокровные братья. Они – восточные иранцы, а мы – западные! Но мы – единое целое! Мы – иранцы!
Оставайтесь с Богом!
Freetalyshistan.com

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>