«

»

Янв 13

Один день из жизни в/ч № NN. Моему другу Эльдару посвящается: Рассказ

Это непорядок — мясная похлебка без мяса.
«Похождения бравого солдата Швейка»
Я.Гашек

Сквозь сон я слышу зычный голос дежурного по роте, который способен разбудить и мертвого — «Подъем!». Значит, уже шесть часов, надо быстро встать и натянуть штаны. Выходим на построение обнаженными до пояса. Физподготовка — зарядка, разминка, бег на 3 000 метров. Дыхалка у меня — что надо, поэтому бег давался бы легко, если бы не недоедание и переутомление. Когда мы бежим по кругу, вижу, как в часть въезжают две двенадцатитонные цистерны с бензином. Они приезжают в часть раз в неделю, привозят запас горючего. Утром привозят, а вечером увозят, блин. Вечером приезжают  гражданские цистерны, бензин перекачивается в них и увозится за пределы части. Говорят, что командир бригады имеет на этом более двадцати тысяч долларов в месяц, если считать литр по 1000 манатов. Бензин, привозимый в часть, предназначен для обеспечения горючим военной техники, для регулярных занятий и учений в части. Занятия и учения не проводятся, «сэкономленный» таким образом  бензин продается налево, выгода от этого «бизнеса» делится, как говорят, между начальником части и высокими чинами Минобороны. Справедливости ради надо заметить — при продаже казенного бензина малая толика оставляется для того, чтобы обеспечить транспорт, перевозящий продукты для личного состава. Однако иногда бензин продается весь, до последней капли. Вероятно, у комбрига появились какие-то дополнительные расходы. Тогда, чтобы привезти продукты для солдат, комбриг поручает одному из офицеров поехать и привезти продукты. Тот, отчаянно чертыхаясь про себя, но не смея возразить открыто, привозит. Ничего не поделаешь — армия…

После зарядки умывание и завтрак — манная каша без масла и сахара. К завтраку солдату полагается два кусочка масла по 15 грамм, однако всегда выдают один, а иногда и его не бывает, как сегодня. Сахару всегда в два раза меньше нормы, а иногда и того нет. Добавку просить бесполезно — не только не дадут, еще обложат, только не меня. Мне двадцать два, я после университета, постарше и поопытнее, чем другие, крутой ясамальский парень. Но и я вместе со всеми ухожу с завтрака полуголодным. Зато у поваров от сытости щеки лопаются.

После развода каждая рота уходит на свою позицию для проверки материальной части техники, занятий и стрельб, кроме тех, кто определен в наряд. Те солдаты, которые вечером вернулись с караула, выглядят вареными. Им удалось поспать ночью, но они еще не пришли в себя. Но занятия и учения у нас почти не проводятся. Не только потому, что для этого надо расходовать бензин — для них нужна материально-техническая база, хорошо подготовленные офицеры и, наконец, желание нашего руководства бригады. Всего этого в наличии нет. А мы и рады — сидим, устраиваем бесконечные перекуры, травим байки и анекдоты, некоторым даже удается поспать, если найти укромное место. Солдат спит, служба идет. Все это, конечно, хорошо и помогает переносить тяготы службы. Однако если подойти к этому не как салаги чуждой нам советской армии, которым лишь бы день до вечера, а настоящие, сознательные солдаты азербайджанской национальной армии, то ясно, что таким макаром до высокой воинской выучки и настоящей боеготовности мы идти будем долго, если дойдем когда-нибудь…

За байками, анекдотами и перекурами время летит незаметно. Скоро полвторого — обед. Однако обеда приходится ждать до трех. Это еще хорошо, иногда ждешь до полчетвертого, иногда до пяти. Сидим, ждем. Но уже никто не шутит, не разговаривает, так все голодны, истощены и устали. Легко представить, что испытывают солдаты, которым и без того все время хочется есть из-за непрерывного движения, физических нагрузок и тягот службы в мороз или сорокаградусную жару. Обед не могут организовать точно в назначенный срок — и это все в мирное время, блин. А что будет в боевой обстановке на войне, которой пугает армян наш главный генерал?

Сегодня обед состоит из первого, — «перловки», перлового супа, — и гречки с мясом на второе. Гречка из-за обилия воды в ней напоминает гречневый суп, чтобы ее казалось много, а мяса вообще нет. Говорят, в советское время солдатам давали тюленье или моржовое мясо, которые тогда солдаты не ели, воротили нос. Сейчас мне кажется, что я один съел бы живьем здоровенного моржа, каких показывают в фильмах о природе.

Качество продуктов — ниже среднего, количество — минимально, как раз для того, чтобы не умереть с голоду. Поступающие в часть продукты разворовываются на следующих этапах — начальником склада, начальником столовой и поварами по убывающей. Только остаток достается солдатам. Ничего, солдату и поголодать можно, главное, чтобы завстоловой и повара были сыты и довольны. Ведь они — главные лица армии, оборону  держат, нас от армян защищают, зло шутим мы.

И часто повторяем в таких случаях пословицу, которая осталась еще с советского времени в таких частях, как наша. «Ешь вода, пей вода, врать не будешь никогда». Довольно часто в этой пословице заменяют слово «врать», на другое, очень похожее, которое рифмуется со словом «врать» и отличается всего на одну букву. Только эта буква не «ж», как вы, наверно, подумали, а «с»…

Гасан из Мингячевира рассказывал, что офицер, который был назначен «начпродом», то есть, начальником продовольственной службы бригады, уже через два месяца купил себе новый «Джип», хотя до этого не только достатком не отличался, а ходил в драных  штанах и стрелял сигареты. Вопрос, на какие деньги, для комиссованных по слабоумию…

После обеда — отбой. Те, кто уйдут вечером в караул, имеют право на подготовку к нему в течение часа-полтора. Аккурат хватит на то, чтобы подшить воротничок, побриться, почистить ботинки. Требования по соблюдению чистоты высокие, как в НАТО, а условия для их соблюдения — как у партизан Зимбабве. У нас солдаты почти каждый день стоят в карауле, хотя это противоречит всем правилам и уставу. По уставу, солдат должен после караульной службы отдыхать не менее двух суток, но только не в нашей национальной армии алиевского образца. У нас солдаты стоят в карауле ежедневно потому, что солдат не хватает. И не надо удивляться! Солдат мало, хотя по документам их достаточное количество. Дело в том, что почти половина личного состава освобождена от несения военной службы за три ширвана в день, получается около 200 долларов в месяц. Еще недавно это было на ширван меньше — однако цены растут, хотя манат вроде и не падает. Заплатившие прохлаждаются дома, сладко вкушая обеды мамочек и поцелуи подружек, и не только, зато оставшиеся несут службу за двоих, троих. Нагрузки немалые, поэтому при армейском «диетическом» питании они еле волочат ноги. Представил себе, как меня после такой диеты отпустили домой, и я заваливаюсь к подружке. Ну, и что я тогда смог бы?..

Помножьте 200 долларов на количество солдат, отпущенных домой, и получите сумму, которую имеет командир бригады в месяц. Теперь понятно, откуда у него деньги на телок, на бриллианты для жены, на иномарку и особняк? Хотя ежу ясно, что далеко не все достается ему, он и наверх отстегивать должен…

Зато недавно, когда в части разразилась эпидемия гриппа, и 20% состава лежали с температурой, кашляя и чихая на приказы командиров, комбриг звонил по домам «двухсотдолларовых» и просил их вернуться на службу. Да, блин, просил! Мы обхохотались, когда случайно подслушавший разговор Эршад передал нам  услышанное. Солдат не хватает из-за болезни, говорил комбриг, выйдите сейчас, а потом, когда эпидемия кончится, снова отпущу вас домой, учитывая оплату. Как он был смешон и жалок вместе со своими усилиями вернуть хотя бы ненадолго солдат обратно и обещанием «учесть оплату потом», трудно передать. Главное, сам он этого не чувствовал. Не офицер, а коммерсант, блин, торгующий бакалеей. Однако мне было обидно за нашу армию. Ну какой, блин, у этого бакалейщика в погонах, блин, будет авторитет после всего этого?!

От бывалых офицеров и прапорщиков я слышал, что в советской армии было такое правило: солдаты, уходящие в наряд, обеспечивались дополнительным питанием, кроме обычного армейского — трехразового. Ежу ясно, что это делалось для того, чтобы солдаты в карауле, несущие намного большую ответственность и расходующие больше энергии, чем просто на службе, имели возможность восполнить свои энерготраты. Иначе они не смогут служить, как надо. Ежу это ясно, но только не военачальникам, славным кадрам нашего министра обороны генерала Абиева. Вот дополнительное питание и отменено в Национальной армии. Видимо, для борьбы с ожирением солдат на службе? Судя по всему, они задались целью обеспечить нам тонкие талии и стройные фигуры. А зачем? Может, нас пошлют на мужской конкурс красоты? Но нам не до жиру, быть бы живу…

Рост у меня метр восемьдесят пять, вес на гражданке был под сто, а здесь семьдесят семь. Двадцать три кило скинул ради родины, блин! До армии я всерьез занимался дзюдо и бодибилдингом, так что, если бы меня послали, я тамошним мальчикам-одуванчикам, что волосы отращивают и задом вертят не хуже телок, нос бы утер. Однако меня и весь наш взвод пошлют не на конкурс, а сами знаете куда…

На здоровье я не жалуюсь, понятное дело. Однако как-то раз у меня сильно заболело сердце — скорее всего от постоянного недосыпа, недоедания и беспредела вокруг. Вырос я на Ясамале, за себя постоять могу, кого хочешь отметелю, однако против стрессов и мои кулаки бессильны — вот мотор и забарахлил. Понятное дело, за такие тонкие и изысканные болезни у нас освобождения просто так не дадут. Вот если бы я сломал руку или ногу, тогда другое дело. Поэтому мне, будучи действительно больным, тем не менее, пришлось предложить начальнику медпункта в соответствии с их порядками в качестве взятки пятиширванную SIM-карту, чтобы получить освобождение и пару-другую дней отлежаться в госпитале. Эта сука, — он мужчина, а не женщина, точнее, он не мужчина, а клизма в военной форме, —  сказал, что этого мало, и велел добавить еще пять шириков. Их у меня в тот момент не было, занять тоже не удалось, ни у кого из ребят в тот момент тоже не оказалось, и пришлось мне, в общем-то, здоровяку, топать в строю и выходить в наряд с колотьем в сердце и валидолом в кармане…

В общем, солдат мало и мы несем караульную службу почти каждый день. Поэтому, в тот день, мне, как и всегда всем другим, толком не отдохнув, пришлось выйти в наряд и пойти в караул. Естественно, караульщик из меня был никудышный. Как назло, сердце у меня снова ныло, но это, естественно, не было основанием для освобождения от наряда.

В наряд нас поехало восемь человек. Обычно в наряде двое стоят на посту, двое отдыхают, четверо, среди которых и разводящий, бодрствуют. Я устал донельзя и сразу же завалился на топчан. Не успел коснуться щекой дерматина, как провалился, словно в черную дыру. В строю время словно останавливается, стоит принять горизонтальное положение — летит.

И вот, наконец, я уже на гражданке. Сижу за пивом, рассказываю ребятам нашего двора свои боевые похождения, говорю все, как есть, ничего не приукрашивая. И ловлю себя на мысли, что ничего ужасного с нами в армии не происходило, за исключением попусту проведенных дней и мясной похлебки без мяса. Да, я многому научился, но это, в основном, негативный опыт — как ловчить, косить и сачковать. Научился я переносить тяготы и лишения тоже, но и это не то, что надо. Лучше бы нас кормили досыта, давали выспаться и учили рукопашному бою, например, или грамотному окапыванию, перебежкам и ползанию на поле боя. Я уже не говорю про обращение с техникой. А так ничего страшного… Правда, слышал я, в соседней части парень повесился из-за того, что его мучили прапоры, вымогая у бедного крестьянского парня десять ширванов. А другого забили насмерть из-за такой же суммы, а потом пытались выдать его смерть за самоубийство. Но у нас в части, слава богу, такого беспредела не было. Так что, ни о каких ужасах говорить не приходится. Поэтому, ребята, все в армию! На Карабах, как стращает армян наш главный-славный генерал! Только советую, на всякий случай, запастись SIM-картами. Да побольше. И тут мелькает мысль, что через полтора часа вставать…

ЧИНГИЗ СУЛТАНСОЙ
Источник: http://www.realazer.com/_47/st3.htm

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>